— Я Хилл, — сообщил он все тем же хриплым голосом. — Сегодня сюда должен был прийти один парнишка. Он договорился, что его тайно переправят по трубопроводу на Плутон. Я перекупил его место, и вот — пришел.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — холодно сказал Краудер.

Однако он прекрасно понимал, и внутри у него все сжалось. Ему стало ужасно не по себе, а в глазах появилось презрение.

— Вы ведь сегодня возглавляете ночную смену в доках трубопровода, верно? — агрессивно спросил Хилл.

Лицо Краудера продолжало оставаться непроницаемым. Хилл казался крепким парнем. Из тех, у кого возникают проблемы с полицией, потому что они сначала действуют, а потом думают. Но Краудеру было все равно. Он сам часто попадал в неприятные ситуации, поскольку страдал тем же пороком. Впрочем, сегодня дело обстояло иначе. Сегодня он все тщательно спланировал.

— Да, я возглавляю ночную смену, — сухо ответил он. — Я зашел пропустить стаканчик. И скоро возвращаюсь на дежурство. И я не понимаю, о чем вы говорите.

В глазах Хилла появилось жесткое выражение.

— Послушай, приятель, — начал он сердито. Парень серьезно болел, и сейчас это было особенно заметно. — На шахтах Плутона платят пятьсот кредитов в день, верно? Тот, кто проработает там всего год, вернется домой богатым, так?

— Так! — не стал спорить Краудер. — Размеры зарплаты были установлены, когда вывозить оттуда руду стоило больших денег. До того как начал работать трубопровод.

— И им не хватает рабочих рук, правильно?

— Не хватает, — ледяным тоном подтвердил Краудер. — И всем это известно. На лайнерах просят пятьдесят тысяч кредитов за рейс в одну сторону, а дорога занимает шесть месяцев.

Хилл с вызовом кивнул.

— Я хочу попасть на Плутон, — сообщил он. — Понимаешь? Там не задают лишних вопросов. А вот пассажирам космических лайнеров очень даже задают, и проезд стоит дорого. Поэтому я хочу попасть на Плутон по трубопроводу. Понял?