Хилл осушил свой стакан и встал.

— Существует закон, который гласит, что по трубопроводу нельзя доставлять пассажиров и почту, — строгим голосом проговорил Краудер. — Компании, владеющие космическими лайнерами, добились его принятия. Политика.

— Может быть, — раздраженно заявил Хилл, — но ты обещал сегодня посадить одного парня на транспортер. Он мне рассказал. Он согласился продать свое место, и я отдал ему деньги. Я полечу вместо него, понял?

— Я возглавляю ночную смену в доке трубопровода, — сообщил ему Краудер. — Если кто-то договорился о том, чтобы без билета попасть на Плутон, мне про это ничего не известно. Вы обратились не по адресу.

Он встал из-за стола и направился к нервничавшему мужчине, который чувствовал себя все хуже и хуже из-за того, что кто-то не пришел. В глазах Краудера полыхал гнев, когда он склонился над столиком.

— Послушай меня, Мур! — очень тихо и очень сердито произнес он. — Один парень говорит, что заплатил твоему пассажиру, чтобы тот уступил ему место. Вот почему он не пришел. Ты его выбрал, а он отдал место другому. Так что расхлебывать кашу, которую заварил, будешь сам! Я умываю руки. Они все никак не могут получить улики. Много лет. Но тот парень ясно дал понять — или он летит, или не станет держать язык за зубами. Давай, сам разбирайся с ним!

В глазах Мура — мужчины, который страшно нервничал, — появилось затравленное выражение. Он с трудом сглотнул, словно во рту у него все пересохло, но сумел кивнуть.

Краудер вышел из бара, и Хилл проводил его хмурым взглядом. Через пару минут он подошел к Муру.

— Послушайте, — хриплым голосом начал он. — Я хочу кое-что спросить. Этот тип, он возглавляет ночную смену трубопровода, верно?

Мур кивнул и облизнул губы.

— Так, — сердито проговорил Хилл. — Отсюда на Плутон каждый день уходит транспортер трубопровода, а другой такой же прибывает оттуда. Это все равно что отправиться из одного города в другой на вертолете, да?