Верный Пашка закричал:

- Ребята, здесь прошла машина! Уже после грозы! Вон трава примята! И вот...

Везет Пашке, подумал Антон. Он стал разглядывать следы на дороге и тоже увидел примятую траву и черную полосу от протекторов в том месте, где автомобиль затормозил перед выбоиной в бетоне.

- Ага! - сказал Пашка. - Он выскочил из-под знака.

Это было ясно каждому, но Антон возразил:

- Ничего подобного, он ехал с той стороны.

Пашка поднял на него изумленные глаза.

- Ты что, ослеп?

- Он ехал с той стороны, - упрямо повторил Антон. - Пошли по следу.

- Ерунду ты городишь! - возмутился Пашка. - Во-первых, никакой порядочный водитель не поедет под "кирпич". Во-вторых, смотри: вот выбоина, вот тормозной след... Так откуда он ехал?

- Что мне твои порядочные! Я сам непорядочный, и я пойду под знак.

Пашка взбеленился.

- Иди куда хочешь! - сказал он, слегка заикаясь. - Недоумок. Совсем обалдел от жары!

Антон повернулся и, глядя прямо перед собой, пошел под знак. Ему хотелось только одного: чтобы впереди оказался какой-нибудь взорванный мост и чтобы нужно было прорваться на ту сторону. Какое мне дело до этого порядочного! - думал он. - Пусть идут, куда хотят... со своим Пашенькой. Он вспомнил, как Анка срезала Павла, когда тот назвал ее Анечкой, и ему стало немного легче. Он оглянулся.

Пашку он увидел сразу: Бон Саранча, согнувшись в три погибели, шел по следу таинственной машины. Ржавый диск над дорогой тихонько покачивался, и сквозь дырку мелькало синее небо. А на обочине сидела Анка, уперев локти в голые колени и положив подбородок на сжатые кулаки.

...Они возвращались уже в сумерках. Ребята гребли, а Анка сидела на руле. Над черным лесом поднималась красная луна, неистово вопили лягушки.