Ты, приятель, не заснул?

Берегись, к тебе несутся

Стаи жареных акул!

Антон молча рванул лодку.

- Эй-эй! - закричал Пашка, хватаясь за борта.

- Почему жареных? - спросила Анка.

- Не знаю, - ответил Пашка. Они выбрались из лодки. - А верно здорово? Стаи жареных акул!

Они потащили лодку на берег. Ноги проваливались во влажный песок, где было полным-полно высохших иголок и сосновых шишек. Лодка была тяжелая и скользкая, но они выволокли ее до самой кормы и остановились, тяжело дыша.

- Ногу отдавил, - сказал Пашка и принялся поправлять красную повязку на голове. Он внимательно следил за тем, чтобы узел повязки был точно над правым ухом, как у носатых ируканских пиратов. - Жизнь не дорога, о-хэй! заявил он.

Анка сосредоточенно сосала палец.

- Занозила? - спросил Антон.

- Нет. Содрала. У кого-то из вас такие когти...

- Ну-ка, покажи.

Она показала.

- Да, - сказал Антон. - Травма. Ну, что будем делать?

- На пле-чо - и вдоль берега, - предложил Пашка.

- Стоило тогда вылезать из лодки, - сказал Антон.

- На лодке и курица может, - объяснил Пашка. А по берегу: тростники раз, обрывы - два, омуты - три. С налимами. И сомы есть.

- Стаи жареных сомов, - сказал Антон.

- А ты в омут нырял?

- Ну, нырял.

- Я не видел. Не довелось как-то увидеть.

- Мало ли чего ты не видел.

Анка повернулась к ним спиной, подняла арбалет и выстрелила в сосну шагах в двадцати. Посыпалась кора.

- Здорово, - сказал Пашка и сейчас же выстрелил из карабина. Он целился в Анкину стрелу, но промазал. - Дыхание не задержал, - объяснил он.

- А если бы задержал? - спросил Антон. Он смотрел на Анку.

Анка сильным движением оттянула рычаг тетивы. Мускулы у нее были отличные - Антон с удовольствием смотрел, как прокатился под смуглой кожей твердый шарик бицепса.