— Спасибо, маленькая госпожа — тихо сказал он Авроре: — Но мне уже ничего не поможет, я чувствую что умираю.

— Что мы можем сделать для тебя? — спросила Селена.

— Ничего, — чуть слышно сказал старик: — Вы и так очень много сделали для меня. Спасибо, детка, — обратился он к дочери лешего: — Но теперь ступай, я хочу побыть один.

Существо поползло к двери, тихо всхлипывая. Следом, повинуясь жесту матери, пошла Аврора. Селена открыла окно, вздохнула, и тоже вышла из комнаты.

— Спасибо, — одними губами прошептал эльф ей в след.

— Ты уверена, что мы ничем не можем помочь ему? — спросила у матери Аврора. Селена только отрицательно покачала головой: — Нет, он слишком стар и просто пришло его время. Ну не плачь, — сказала она, обнимая дочь: — Каждому существу на земле отведен свой срок и когда он истекает, то ничем помочь нельзя. Смерть это не так страшно, она ужасна только для тех, кто ее боится, а он не боится.

Девушка вздохнула и вышла на улицу. Было жарко, и лишь редкие птицы нарушали полуденную тишину сада. Лешего Аврора нашла возле его домика на самом краю сада, он сидел на крыльце и сучковатыми, словно ветки дерева руками перебирал яркие янтарные бусы, как четки.

— Он умрет? — спросил он Аврору, вставая. Девушка молча кивнула и села на крыльцо, леший опустился рядом с ней.

— Ему уже много лет, — сказал, глядя в сторону, леший: — Вот и помирает Георгин.

— Его зовут Георгин? — удивленно спросила девушка: — Как цветок?

— Угу, — кивнул головой леший: — Мама у него цветы очень любила, вот и назвала его как цветок. Глупая женщина, такого мужика и Георгином назвать. Хотя чего с них, с женщин возьмешь, — вздохнул леший и осекся, испугано посмотрев на Аврору. Но девушку не обидела его тирада о женской глупости, она просто пропустила ее мимо ушей.