Нет, горгоны не разумны, напротив. Чрезвычайно примитивная форма, на уровне пресмыкающихся. Представляете себе пресмыкающихся с чудовищно развитыми телепатическими способностями?

Крисань пытался с ними разговаривать, пока не знал, что это невозможно. Горгона притворяется тем, на кого собирается напасть, существом того же вида, что и жертва. Разговариваешь ты сам с собой. Она заставляет жертву галлюцинировать. К тебе может, прийти друг, мать, любимая, и неважно, что кого-то из них давно нет в живых. Горгона не умеет анализировать информацию, просто заставляет твой мозг создавать фантомы, совершенные по исполнению. Но она не властна над твоей волей, не может заставить тебя самого прыгнуть к ней в пасть. Пасть, впрочем, это условно. Никакой пасти у горгон нет, питаются они иначе. Воля твоя свободна, и если ты один среди горгон, лучший способ выжить - уничтожать фантомы, чей бы облик они не приняли. Ты выживешь, если не сойдешь с ума, убивая по нескольку раз в день дорогих тебе людей. Именно так погиб Ковалев. Все случилось в один миг. Он внезапно закричал и выбежал из планера, туда, где только что стояла его жена... Вы понимаете, что я имею в виду фантомы, только фантомы... Мы не успели его задержать, и через минуту все было кончено...

Одному выжить проще: ты ведь точно знаешь, что, кроме тебя, на всей планете никого нет, ни одного человека. Гораздо хуже, если ты оказался там не один...

- Через полчаса можно выходить, - Павел постучал пальцем по стеклу термодатчика. - Снаружи уже двадцать восемь градусов.

- За полчаса опушка не прогреется, опасно, - возразил Чернолецкий.

- Тут все опасно, - сказал Павел. - А мы за день успеваем притащить только один контейнер.

- Спорить не будем, - отрезал Чернолецкий.

Павел повернулся к нему и посмотрел в упор.

- Не находишь ли ты, что мы все больше приближаемся к той черте, за которой кончается осторожность и начинается необоснованный, панический страх?