Оставив за спиной гудки буксиров, завывание портовых кранов и вопли грузовиков у открытых ворот пакгаузов, Такэда вышел на набережную. Остановился у пальмы, обвел взором панораму невысоких аккуратных зданий, выстроенных явно в прошлом веке в испанском колониальном стиле. Задрав голову, перевел взгляд выше, на окружающие городок зеленые холмы, густо поросшие тропической растительностью. Порыв ветра, пришедший, должно быть, из самых глубин континента, принес с собой незнакомый пряный аромат, от которого у Такэды расширились ноздри. Каждый город обладает своим неповторимым запахом — своего рода визитной карточкой. У Пуэрто-Манчо карточка эта была привлекательной. Порыв ослабел и Такэда окунулся в стихию запахов уже знакомых, но тоже приятных. Слева от него, в маленьком кафе под полосатым тентом готовили крепкий и ароматный кофе по-турецки. Сам кофе, разумеется, был бразильским. Мимо с достоинством прошествовал седоусый сеньор в белом костюме и белой широкополой шляпе. Он курил сигару. Из кафе через дорогу доносился аромат приготавливаемых мясных блюд с незнакомыми Такэде специями. Аромат был такой, что Перегрин невольно проглотил слюну, хотя завтракал совсем недавно. С пляжа тянуло запахом выброшенных на берег водорослей. Громкая музыка заставил этнографа оглянуться. На пляже, на белом песке группа смуглых парней, одетых лишь в длинные, по колено, трусы ярких расцветок, под звуки самбы, несущейся из мощного кассетника, отрабатывала прыжки и стелющиеся подсечки капоэйры. Их подбадривали темнокожие подружки в белых бикини. По набережной мимо Такэды пробежала пестрая стайка девчонок самого опасного возраста, одарив этнографа огненными взорами влажных черных глаз, хихиканьем и сложным запахом французских парфюм.

Да, Такэде здесь положительно нравилось. Он ухмыльнулся, жестом тормознул такси и отправился в гостиницу.