Проход на деле оказался тупиком. Прямо перед Такэдой была глухая перемычка между домами, справа совершенно глухой брандмауэр, в стене слева было одно окно, однако на высоте второго этажа, не достать. Перегрин понял, что тут он в ловушке, но на площади, помимо одиночных выстрелов и автоматных очередей, начали греметь уже и взрывы и возвращаться туда очень не хотелось. Поэтому этнограф забился в самый дальний угол тупика, спрятался в густой, чернильной тени, по диагонали перечеркивающей прямоугольник шириной метра три и длиной метров шесть.

Вжимаясь в стену, Такэда напряженно вглядывался в неширокое пространство площади, доступное его взору. Однако события происходили за пределами этого узкого горизонта. Там гремели взрывы и выстрелы, слышались вопли и стоны, ругательства и команды. А в поле зрения Перегрина лишь проплывали облачки порохового дыма, да временами видно было, как пули вышибают осколки из каменных плит. Такэда уже начал надеяться, что все как-то обойдется, но тут в тупик, заслоняя вид на площадь, ввалилась крупная фигура — тот самый негр, у которого Такэда ценами интересовался. Негр прижался к стене и бормоча себе под нос что-то невнятное, выщелкнул пустой магазин своей пушки и вставил новый. Такэду он пока что не замечал и этнограф стоял ни жив ни мертв. Негр, держа пистолет обеими руками осторожно высунулся за угол и тут на площади, метрах в трех от тупика прогремел взрыв ручной гранаты. Взрывной волной негра забросило в тупик и он рухнул на ярко освещенный камень неподалеку от границы света и тени. Это уже потом Такэда сообразил, что негр, по сути дела, спас его, приняв на себя все осколки. Но сейчас у Перегрина ослабли колени и он сполз по стене, опустившись на корточки, и в ужасе разглядывал труп. Пробитая во множестве мест белая рубашка убитого быстро превращалась в красную. Зрение