А малыш-вампирёныш жив-здоров. Мало ли кто и что ВИДЕЛ. И пусть все папашки-мамашки в курсе, что пацану капут, ребёнок-то отказывается поверить в собственную смерть, ибо он очень смутно представляет, как выглядит винтовка и какую гадость с её помощью можно сотворить с невоспитанным ребёнком. Не знает — и потому жив. Дети — вечная проблема оккупантов. Но Тимурчик на то и зомби-диверсант, чтобы мгновенно перестроить руки-ноги в изветшавший под землёй суповой набор. Он выпрямляет пародию на верхние конечности перед изъеденной червями грудью. Он ковыляет к пацану, костлявые пальцы сжимаются на детском горле. Мальчонка регулярно смотрит телевизор. Малыш обожает фильмы о живых мертвецах. Вампирёныш ЗНАЕТ: зомби надо бояться и потому… …ничуть не жаль дрянного мальчишку.

Дракон бушует, мучается пламенной отрыжкой. Заодно страдают хранители очагов и газовых конфорок — мужчины, которые завладели нашими автоматами. Автоматами, заряженными холостыми патронами.

Пяток зомби общаются с домохозяйками и детьми — самыми опасными врагами, у которых может быть отсутствие присутствия необходимых нам знаний. У зомби ещё та работёнка. Пыльная.

Отделение Джонни Лайта из чётко воображаемых гранатомётов расстреливает шестиэтажные краснокирпичные здания. Взрывы тоже воображаемые — а в результате самая настоящая паника и очень реальные крики населения. Понятно, парни ничего взрывать не собираются, ведь кумулятивные заряды уничтожают материальные ценности; что вы?! — никаких взрывов!

Но аборигенам это ЗНАТЬ необязательно. Противопоказано!

Всё, пора. Мой выход.

Выдвигаюсь на пятачок свободного пространства, освещённый прожектором, отлично придуманным сержантом Лайтом. Мой фас и профиль как на ладони у местных. А в руке мегафон, обычный, серо-белый — не подкачало воображение лейтенанта! — на расстоянии! Я шепчу какой-то бред, прижимая придуманный громкоговоритель к обветренным губам, аборигенам же кажется, что вещаю следующее: