Хьюитт смолк. Уинстон спросил:

- И все?

Хьюитт сказал, будто не слышал его:

- И что же, Каранак, вы считаете, что у этого жреца была душа гиены? И что я видел эту звериную душу? Или, когда я сидел перед ним днем, он внушил мне, что в такое-то время и в таком-то месте я увижу гиену? И я увидел?

Каранак ответил:

- Возможно и то, и другое. Я предпочел бы первое объяснение.

Хьюитт спросил:

- Тогда как же вы объясните изменение человеческих следов на звериные?

Уинстон спросил:

- А кто-нибудь, кроме вас, видел эти следы?

Хьюитт ответил:

- Нет. По очевидным причинам я не показывал их десятнику.

Уинстон сказал:

- Я склоняюсь к гипотезе гипноза. Отпечатки - часть той же иллюзии.

- Вы спросили, все ли это, - сказал Хьюитт. - Нет, не все. С рассветом я провел перекличку и обнаружил, что одного человека не хватает. Мы нашли его - вернее, то, что от него осталось - в четверти мили в кустах. Какое-то животное пробралось в лагерь, аккуратно разорвало ему горло и утащило, никого не разбудив. И даже я ничего не заметил, а я ведь не спал. Вокруг тела виднелись следы необыкновенно большой гиены. Несомненно, это она убила и частично съела его.

- Совпадение, - пробормотал Уинстон.

- Мы пошли по следам зверя, - продолжал Хьюитт. - Нашли пруд, из которого он пил. Проследили след до края пруда. Но...

Он колебался. Уинстон нетерпеливо спросил:

- Но?

- Но мы не нашли обратного следа. Обратный след принадлежал человеку. А вот к пруду никакой человеческий след не вел. К тому же отпечатки человека были точно такими, как те, что оборвались в том месте, где начался след гиены на краю поляны. Я знаю, потому что на левой ноге не хватало большого пальца.

Каранак спросил:

- И что же вы сделали?