- Вот так встреча, - сказал я.

- Это ты, Арон! - воскликнул Ариэль. - Не думал встретить тебя здесь!

- А кого ты рассчитывал встретить? - обиделся я.

- Да кого-нибудь из праведников, а не такого закоренелого безбожника, как ты!

- Послушай, - перебил я его, - кто сейчас премьер-министр? Все еще Бродецки?

- Скинули! - захохотал Ариэль Бен-Шалом. - Теперь у власти Ликуд, а премьером стал Борис Финкель. И мы не далее как вчера заново аннексировали Голаны, а на территорию государства Палестина направили новых поселенцев.

- Но ведь будет война! - ужаснулся я.

- И пусть! ЦАХАЛ силен как никогда, и мы нападем превентивно.

Я хотел было схватиться за голову, но вспомнил, что голова есть пережиток материального мира. Вот вам преемственность в политике! Вот вам мирный процесс!

- Надеюсь, - сказал я, - тебя убили депутаты от оппозиции.

- Нет, - с гордостью сказал Ариэль, - меня убил палестинский террорист. Я стал очередной жертвой интифады.

И тут подал голос Ленин, который все это время внимательно изучал пространственно-временную структуру новоприбывшего.

- А вы уверены, батенька, что вас действительно убили? - вкрадчиво спросил он. - Не кажется ли вам, что ваше тело сейчас все еще лежит на столе в операционной, и что клиническая смерть, в состоянии которой вы пребываете, вот-вот завершится? Извините, господин ликудовец, но придется вам поворачивать оглобли и пожить еще какое-то время, пока до вас не доберется - с большим успехом - другой террорист.

Не нужно было быть телепатом, чтобы увидеть - возвращаться в тело Ариэлю вовсе не хотелось. Он наверняка воображал, что здесь покажет себя наилучшим образом и добьется того, чего не добился на том свете. Это был шанс, которым я не преминул воспользоваться.

- Послушай, Арик, - сказал я. - Давай меняться. Ты остаешься здесь вместо меня, а я отправляюсь вниз, в твое тело. Идет?