- Готов! Забирайте. Давайте следующего! - говорил кто-то над ним.

Он чувствовал, что его несут, несут осторожно, но быстро. Будто тарелка супа на подносе ловкого официанта. Веки уже не светились таким ярким пурпуром. Он мог открыть глаза, но ждал.

- Что...? - ему удалось пошевелить одеревеневшими губами.

- Живешь. Опять живешь, - услышал он теплый низкий голос.

Теперь открылись глаза. Он находился в маленькой комнатушке, лежал ровно вытянувшись на мягком матрасе. Человек в белом одеянии наклонился над ним, укрывая тело лохматой тканью.

- Что-то... не получилось? - Лаут посмотрел на свои руки, повертел головой.

- Наоборот, все в порядке. Ты здоров и находишься под наблюдением. Еще два-три дня и сможешь ходить.

Смысл слов с трудом достигал сознания Лаута. Потом тело схватила судорога, когда он вспомнил...

- Сколько... сколько... это длилось? - прохрипел он, внимательно глядя в лицо своего опекуна.

Человек в белом заколебался. Глаза его убежали в сторону.

- Не мало... - наконец сказал он

- Сколько? Сорок? Шестьдесят лет?

- Сто пятьдесят, но иначе было нельзя, пойми ничего нельзя было ускорить, сам видишь, что делается, один выходит из витализатора, и уже ждет следующий, ни минуты перерыва, и так все двадцать четыре часа в сутки! - Человек в белом говорил быстро, все быстрее, как бы боясь, что Лаут остановит его хаотичные объяснения. Но Лаут молчал.

Сто пятьдесят лет! Сто пятьдесят лет... - мысленно повторял он. Хотя, какая, собственно, разница, пол века или полтора? Это была смерть и новое рождение, только память которая осталась, так свежа, словно вчера...

- Меня зовут Оври, - говорил опекун, теперь помедленней, словно успокоенный поведением пациента. - Я твой куратор и должен помочь тебе в первые дни, давать советы и пояснения. Полтора века - долгий срок, мир слегка изменился, но не бойся. Люди поменялись не так сильно. Попробуй сесть... Нет, пока нет, лежи спокойно. Сейчас ты почувствуешь себя сильным, проглоти таблетку и полежи еще. Да, люди такие, как раньше. Возможно, даже лучше, серьезнее...