- А вы, вы не пользуетесь тем же способом? Разве уже нет болезней, неизлечимых для вашей медицины? Вы не сохраняете своих больных?

- Да, иногда такая необходимость возникает, но это не длится так долго, лет десять гибернации, не дольше. Мы не оставляем забот будущим поколениям. Ты уже можешь сесть?

Лаут уселся. Потом поднялся и сделал пару шагов.

- Как ты себя чувствуешь после первых прогулок? - Оври заботливо смотрел на своего подопечного.

- Физически безупречно. Но кроме того... Это все страшно. - Лаут потряс головой. - Что вы сделали с этой несчастной планетой! Это муравейник, непрерывно двигающийся ужасный муравейник, жить в котором нельзя!

- Что-о? - Оври был искренне удивлен. - Разве наше время так сильно отличается от твоего?... Наш адаптационный центр размещается в одном из самых спокойных районов планеты!

- Но это превосходит границы моего терпения. Я ошеломлен, потерян, не представляю себе участия в этом бешеном течении... Не знаю, что бы я мог сделать в этом мире. Понятия не имею, чем занимаются эти бегающие и орущие люди, какой смысл имеют их ежедневные действия на земле, в воде и в воздухе! Это действительно страшно, я не вижу для себя места.

- Попробуй еще, попробуй понять этих людей, смешайся с ними, посмотри на их дела. Я помогу тебе все понять, - добродушно сказал Оври. - А если не получится, попробуем иначе. В наше мире все счастливы, не довольных и потерянных быть не может. Когда будешь знать наверняка, что здесь ты несчастен, приходи ко мне...

- Когда-то ты спрашивал, не используем ли мы ваш способ с посылкой людей в будущее. Тогда я не сказал тебе всего, но теперь, когда ты пришел ко мне такой разбитый и несчастный, моя обязанность сделать для тебя то, что может сделать наша цивилизация для своего заблудшего прапрадеда.

Я говорил, что среди нас нет несчастных. Это не значит, что все рождаются счастливчиками, идеально приспособленными к нашей действительности.