— Добро. Только скажи ещё, что людей я сам отберу. Его родственнички мне в группе не нужны.

— Я постараюсь, батя, постараюсь. Но ты же знаешь, что без балласта ни как не выйдет, мы тут только гости.

— Ты его уломаешь, не даром он тебя уважает и, по моему, слегка побаивается. Не знаешь, почему?

— Без понятия, командир. Но думаю, что это из-за старого Родриго. Местный шаман, до сих пор меня привечает за тот случай с радикулитом. Хотя я просто защемление снял, магии там ноль. У меня дед всю жизнь маялся, вот и пришлось выучить пару фокусов.

— Ладно. — Серебрянников хлопнул меня по плечу, чтобы избежать развития темы прострелов и защемлений. — Постарайся только свести к минимуму тот вред, который он нам может причинить. Сам видишь, шутки кончились, амеры оскалились и в нашу сторону, зубки показали, мать их начисто. — Тут батя выматерился от души и сплюнул коричневый харчок на землю, растерев его носком берца. — И не этому ряженому попугаю их подпиливать. Задача ясна?

— Так точно. Есть, постараться свести к минимуму.

— Ты ещё под козырёк возьми, шут гороховый, рысью к Раулю. А то поди опять кого пристрелит с досады.

Батя не зря волновался: команданте Рауль имел массу непутёвых родственников, которых он старался пропихнуть в структуры организации на всякие хлебные должности. Но для того, чтобы стать резидентом или того выше — казначеем в каком-либо отделении организации, нужно было проявить себя вроде как бесстрашным бойцом. Система хорошая и в большинстве случаев на ключевых постах оказывались действительно эффективные кандидаты. Но иногда проскакивали на тёплое местечко разное ворьё и просто чьи-то родственники ни разу не державшие в руках оружие, да и просто не имевшие к организации прямого отношения. Но бывали случаи и гораздо хуже: в боевую группу могли навязать вот такого левого человека, чтобы тот мог с чистой совестью сказать: был «на боевых». Этот балласт часто портил всю игру и в двух случаях из пяти, операция летела ко всем чертям.