Централь управления захлестнули вопросы из всех частей корабля. С бесконечным терпением Вишер предлагал подождать, пока у него не станет больше данных. Но его в первую очередь интересовала не землеподобная планета, а странный туман, удивительно сконцентрировавшийся вблизи солнца.

Тем временем Барлетта сообщил, что центр этой концентрации обращается вокруг солнца на расстоянии 65 гига, то есть 65 000 000 км. Он двигался возле орбиты первой планеты, вне её.

Туман имел неравномерную причудливую форму. Вишер фотографировал его через равные промежутки времени, чтобы засечь возможные изменения. Снаружи это странное образование превращалось в тонкие нити и шлейфы, тянущиеся далеко в пространство и становящиеся в конце концов невидимыми, как только их плотность опускалась до плотности, с которой туман окутывал остальную часть системы.

Анализы Ласалье показали, кроме уже известных составных частей, значительную примесь кислорода, а также следы почти всех других элементов. Помимо этого была также обнаружена значительная примесь органических веществ, которые на Земле были известны в твёрдых формах. Здесь же, вследствие сильного рассеивания, они находились в газообразном состоянии.

— Состав тумана не соответствует тому, что мы знаем о межпланетном и межзвёздном веществе, — сообщил Ласалье, как с кафедры. — Здесь слишком много следов тяжёлых элементов, а обнаруженные нами полимерные углеводородные соединения должны были давным-давно разложиться на составные части под действием мощного солнечного излучения.

— Как вы это объясните? — спросил Вишер.

— Пока никак, — ответил Ласалье, угрюмо покачав головой. — Вышеупомянутая концентрация полимеров может существовать только в том случае, если она постоянно возобновляется и отбрасывает продукты распада в качестве отходов. Но я не могу себе представить, как в открытом пространстве может возникать такое количество углеводородов.