Между тем скорость ЭУР2002 упала почти до нуля. Барлетта при помощи своих инструментов рассчитал орбитальную скорость для предусмотренной высоты в 1000 км. Она составляла 7300 м/с. Благодаря этому стало очевидно, что сила тяжести на чужой планете была очень похожа на земную.

С расстояния 50 000 км этот мир на экранах корабля представлял из себя импозантную, очень знакомую картину. Белые массы облаков двигались над континентами, основные цвета которых были такими же, как и на Земле. Полярные шапки по площади были меньше, чем на родной планете, а распределение воды и суши — пять к трём — очень напоминало Землю.

Вишер медленно снижал ускорение торможения и достиг предусмотренной орбиты в 1000 км высотой без дополнительных манёвров коррекции. Наступила невесомость. После долгих месяцев непрерывного ускорения люди чувствовали себя довольно неуютно. У них возникло ощущение бесконечного падения, которое усиливалось видом близкой поверхности планеты.

— Отсюда мы можем посмотреть, есть ли на планете разумные существа, но на посадку пойдём только тогда, когда пять раз облетим вокруг планеты, — проинформировал Вишер экипаж по интеркому. — Теперь я обращаю ваше внимание на то, что после посадки, находясь вне корабля, в любом случае нужно носить скафандры. Хотя сама атмосфера пригодна для дыхания, она, по всей вероятности, пронизана туманом, который окутывает всю систему. Пока мы не знаем, в какой концентрации вещество тумана присутствует в атмосфере планет, поэтому носить скафандры — ваша обязанность. Дальше, я…

Его прервали. Барлетта в диком прыжке подскочил к Вишеру, толкнул его в плечо так, что тот отлетел в сторону, и ударил кулаком по клавише интеркома.

— Мы падаем! — рявкнул он.

Вишер почувствовал комок в горле и одним взглядом окинул показания приборов. ЭУР2002 покинул орбиту и падал по параболе со скоростью 8 м/сёк, приближаясь к поверхности планеты.