А я с роднёй своею всегда служить готов». И стал вином он потчевать могучих пришлецов. Сказал державный Гунтер: «Попросите добром — И никогда отказа не встретите ни в чём. Всё — жизнь и достоянье — мы отдадим за вас». Гнев господина Зигфрида от этих слов угас. Приезжим снять доспехи бургунды помогли И лучшие покои в дворце им отвели. Там Зигфрида и свиту с дороги отдых ждал. С тех пор герой в Бургундии желанным гостем стал. Тех почестей, какими его там осыпали, И тысячную долю я опишу едва ли. Он этим был обязан лишь доблестям своим: Кто б Зигфриду ни встретился, все восхищались им. Какой потехой ратной ни тешился бы двор, Был в каждой Зигфрид первым, всему наперекор. В метании ли копий, в бросании ль камней Он был любых соперников ловчее и сильней. Когда же развлекались бойцы по вечерам Учтивою беседой в кругу прекрасных дам, Те глаз не отводили от гостя своего — Такою страстью искренней дышала речь его. Он им во всех затеях всегда был рад помочь, Но сам лишь о Кримхильде мечтал и день и ночь, Да и она, хоть деву ещё не видел он, Тайком всё чаще думала, как смел он и силён. Чуть во дворе потеху затеет молодёжь, От окон королевну силком не оторвёшь: На рыцарские игры весь день глядит она, И больше никакая ей забава не нужна. Узнай об этом Зигфрид, как витязь был бы рад, Что на него бросает Кримхильда тёплый взгляд! Ведь он всем сердцем жаждал так пылко и давно, Чтоб было с милой свидеться ему разрешено. Когда же прерывалась для отдыха игра