И ветер гул ударов над полем разносил. Дрались, под стать союзникам, и саксы что есть сил. Бургунды напирали на саксов и датчан, Им нанося немало таких глубоких ран, Что кровь, залив доспехи, стекала на седло. Сражение у витязей за честь и славу шло. А в самой гуще боя стоял немолчный стук — То Зигфрид Нидерландский крушил щиты вокруг. Делила с ним дружина нелёгкий ратный труд: Куда бы он ни ринулся, она уж тут как тут. По ярким шлемам саксов текла ручьями кровь. В ряды их королевич врубался вновь и вновь. За ним никто из рейнцев не поспевал вдогон. Клинком себе прокладывал путь к Людегеру он. Три раза нидерландец сквозь вражью рать пробился. Затем могучий Хаген с ним рядом появился, И тут уж утолили они свой пыл сполна: Урон немалый понесла саксонская страна. Но Зигфрида приметил и Людегер лихой. Узрев, как он вздымает в бою над головой Клинок свой, добрый Бальмунг, и саксов им разит, Король в душе почувствовал жестокий гнев и стыд. Кругом кипела схватка, звенела сталь мечей. Полки бросались в сечу всё злей и горячей, Но чуть сошёлся Зигфрид с противником своим, Как саксы прочь отхлынули Когда их властелину поведали о том, Что Людегаст отважный захвачен был врагом, Он долго мнил, что брата лишь Гернот мог пленить, И только под конец узнал, кого ему винить. Король с такою силой нанёс удар врагу, Что конь под нидерландцем шатнулся на бегу, Однако не свалился, и через миг седок Вновь яростно обрушиться на Людегера смог.