- Сажать их всех надо! Довоспитались!..

- Милиция куда смотрит?..

- Что милиция? Сами мы куда смотрим?..

А Коля Маленький с прежней горячностью добавил:

- Это дело так оставить нельзя!

- Есть конкретное предложение! - объявил Василий Таран. - Прошу внимания! Знаменитая бригада Николая Вехова целиком вступает в эту самую дружину. Ибо в такую эпоху, как наша...

- Даешь! - на всю столовую заорал Коля Маленький.

Николай махнул рукой.

- Ладно вам, "эпоха...", "даешь..."! Просто интересно с этим красным уголком разобраться, вот и все.

- Разберемся, - многозначительно пообещал Илья. - Не на бобиков напали. Найдем и так разберемся, что родная мать потом не узнает, душа с них винтом!

При этих словах старик Проскуряков нахмурился и погрозил пальцем.

- Ты, Куклев, не того... С них пример не бери. По-нашему разобраться надо, по-рабочему. Ясно?

- Это он не в том смысле, дядя Григорий, - лукаво усмехнулся Таран, - а в смысле перевоспитания.

- Я ваше перевоспитание знаю.

- Не. Мы еще сами его не знаем. Учимся.

- Вот я погляжу, как вы учитесь.

- Прежде всего, - вмешался Борис Нискин, - план надо составить.

На том пока и порешили.

И только Степа Шарунин вдруг со страхом вспомнил, что красный уголок, где ранили студента, находится от него по соседству и он знает тех, кто там бесчинствовал вчера.

Вспомнил, облился холодным липким потом и промолчал.

Вечером зной спадал. Погружались во мрак широченные тротуары: свет фонарей над мостовой не мог пробиться сквозь густую листву кленов и акаций.

И жизнь южного приморского города с шумом, весело выливалась из домов наружу: настежь распахивались окна, откидывалась легкая кисея с дверей, выходивших прямо на улицу, у подъездов домов и у ворот на длинных скамьях, а то и просто на вынесенных стульях отдыхали, наслаждались прохладой люди постарше. Они громко и оживленно переговаривались между собой, то споря, то сердясь, то сыпя шутками и остротами. А по тротуару говорливыми компаниями и парами растекалась молодежь.