В глазах Маши мелькнула грусть, а потом появилось беспокойство. Ох, как научился читать в этих глазах Николай!

- Ну, чего ты? - грубовато и ласково спросил он.

- Какое же вы дело затеваете?

- Да так, - с напускной небрежностью ответил Николай. Паренька одного там... в общем обидели. Разобраться надо.

- Как так обидели? Где?

В больших Машиных глазах теперь стоял испуг.

- На вечере одном. Да ты не пугайся! С ним все в порядке, выздоравливает уже.

- Выздоравливает?

Николай почувствовал, что окончательно запутался в несвойственной ему попытке скрыть что-то от Маши, и с облегчением понял, что теперь уже можно говорить все напрямик.

- В общем какая-то шпана драку там затеяла, ну и порезала его... слегка.

- И вы туда пойдете?

- Надо.

Маша опустила глаза, будто боясь, что Николай прочтет в них что-то такое, чего ему не следует знать, и тихо спросила:

- Ты мне потом все расскажешь, да?

- Ну, ясное дело, расскажу, - улыбнулся Николай.

Маша минуту помолчала, потом, казалось без всякой связи с предыдущим, сказала:

- Я очень интересную книгу прочла. Она тебе понравится. Про капитана Невельского. И жена у него тоже смелая была.

- О Невельском знаю, - кивнул головой Николай. - Его именем бухта на Сахалине названа. Дикое место. Скалы кругом, об них волны, как пушки, бьют. А за скалами - горы и леса. Там народ такой - айны - живет. Длинные бороды носят.

- Ой, откуда ты это знаешь? - всплеснула руками Маша.

- Действительную в тех местах служил, - почему-то смущенно ответил Николай.

- И ничего мне не рассказывал!

- Просто случая не было.

- Обязательно расскажешь, - улыбаясь одними глазами, строго сказала Маша.

- Слушаюсь, - в тон ей шутливо произнес Николай и добавил: - Книгу эту ты мне отложи. И потом еще Гейне, кажется... Помнишь, ты мне рассказывала? Про медведя. Как он с ярмарки убежал.