- "Атта Троль"? - засмеялась Маша и мягко добавила: Конечно, это Гейне.

Николай покраснел.

- Ну, вот что, - он вдруг вспомнил, что ему надо спешить, посмотрел на часы. - Мне пора, Маша.

- Что ж делать, иди... - Она опять опустила глаза, но Николай успел заметить в них искру тревоги.

- Да не бойся! Полный порядок будет, - с вновь обретенной уверенностью сказал он.

Выходя из зала, он оглянулся. Маша стояла на прежнем месте и, встретив его взгляд, улыбнулась.

Штаб помещался в сером четырехэтажном здании заводоуправления. У входа прибили табличку: "Штаб добровольной народной дружины завода".

В этот час в просторной комнате народа почти не было: назначенные в патруль дружинники должны были собраться вечером.

За небольшим, покрытым куском красного сатина столом сидел дежурный член штаба старик Проскуряков в очках и новом костюме и о чем-то негромко разговаривал с сидевшим напротив него, спиной к двери, человеком.

В стороне на стульях расположилась вся бригада Вехова. Борис Нискин и Таран играли в карманные шахматы, а Коля Маленький громко, не стесняясь, говорил Куклеву и Степе Шарунину: - Вот, значит, один наш ученый и предположил: а может, такую площадку построили эти космонавты, чтобы обратно улететь к себе домой? Такой, значит, ракетодром. А почему нет?

- А почему да? - неторопливо спросил Илья Куклев. - Где доказательства?

- А кто же еще мог построить? Я же тебе объясняю, ей миллион лет! Человечество еще в обезьянах ходило. А плиты в тысячи тонн весом каждая и отшлифованы.

Таран сделал ход и, подняв голову, лукаво сказал:

- Обезьяны все могут. Я знаю.

- Ты как пошел? - сердито спросил его Борис. - Я же делаю вилку. Обезьяна и та увидела бы.

Коля Маленький не привык спускать насмешек.

- Так то обезьяна... - ядовито вставил он, - а то наш Вася Таран. Две, как говорят, разницы.

Илья Куклев задумчиво произнес: