Что-то сжалось у Владимира в груди, и он даже забыл, что за черным стеклом кабины может сидеть кто-то разумный, кто-то такой же, как он,- его гипнотизировал бестолковый, слепой взгляд фар, устремленных на девушку.,. Прошло еще несколько секунд, и он понял, что грузовик не остановится. "Эй!" - крикнул он, но вместо ясного грудного звука из его рта вылетел жалкий хрип.

Старик поднял лицо и сложил газету. Шавка тявкнула...

Закашлявшись, Владимир помахал рукой. Расстояние между девушкой и бестолково таращившимися фарами над мощным бампером убывало с неумолимой, страшной быстротой.

- Дура! - неожиданно для себя рявкнул он - получилось,- и бросился на дорогу...

Рев многосильного двигателя втискивался между до-мов. На темно-зеленом пыльном капоте Владимир успел различить железную нашлепку со страшными буквами: "КрАЗ"...

- Дура!

Времени не было - почти не было. Девушка оглянулась и взвизгнула, Владимир сбил ее с ног, и оба покатились на газон между дорогой и тротуаром.

Мимо оглушительной стальной лавиной пронесся грузовик...

Владимир, точно авоську с битым стеклом, вытащил из-под себя левую руку - рука была странно легкая и в крови - и поджал колени...

Заскрипели тормоза...

Боль возникла вспышкой, ослепив на миг... Он охнул. Что-то нaдo было делать, и он лишь придумал подползти к дереву и потереться о него затылком.

"Раз-два, раз-два," - взялся он считать при этом, как будто делал пробежку... Чуть-чуть стало отпускать, но как-то странно, и он понял, что рука немеет... Отдышавшись и подняв глаза, увидел над собой вытянутые лоснящиеся шары лиц девушки и водителя.

- Ну что? - оскалившись, прогудел водитель, рыжий испуганный детина лет двадцати. - А?

Тут же, в телефонной будке, лысый старик вызывал скорую помощь и кричал кому-то, что - да, да, да...

Владимир покачал головой и перевел взгляд на девушку. Ее правильное, с зелеными глазами, лицо все никак не могло выделиться из шара, пульсировало, и моментами мерцающая пелена застилала его.