Роман опускался всё ниже, и вскоре его тёмный силуэт и световое пятно его фонаря подёрнулись какой-то колеблющейся пеленой, словно их отделила от наблюдателей толща воды.

Молнии вспыхивали всё чаще, и всё продолжительнее были помехи, из-за которых голос Романа был едва слышен.

— Ну что, дно увидел? — кричал в трубку Михаил.

Ответ Романа растворился в треске помех.

— Не слышу! — кричал Михаил. — Что ты говоришь? Не слышу!… - Он обернулся к Гуго. — Похоже, связь оборвалась!

Раскаты грома не умолкали, и в них вплетались настойчивые крики "бомжа". Часто к этим крикам, становившимся порой бессвязными, примешивался пронзительный писк летучей мыши.

Когда свет от фонаря спускавшегося диггера окончательно померк и пропал в мутной глубине шахты, Володя почувствовал неприятное замирание. Его охватило предчувствие чего-то недоброго. Вдруг подумалось, что Роман больше никогда не вернётся из этой темноты…

Михаил настойчиво кричал в трубку:

— Алло, Роман! Роман! Ты слышишь меня? Вылезай!…

Роман не отзывался.

У Володи, смотревшего в чёрную глубину, начала кружиться голова. Он отошёл от шахты и присел на соседнее надгробье. Все, даже готы, выглядели подавленно, только у Гуго радостно блестели глаза.

— Всё идёт отлично, отлично… — повторял он.

Лихорадочно переворачивая страницы своей книги, он подошёл поближе к костру.

— Что отлично? — Михаил хмуро посмотрел на него. — Что тут отличного? Знаешь, что я с тобой сделаю, если Ромка не вылезет?

— Да, вот это место… — Палец гота ткнулся в выцветшие строчки. — Жертва демонам, стерегущим проход… Нет, это не то… Вот: в скором времени… — Он замолчал, всматриваясь в текст. — В скором времени Стражи выплюнут части и проход освободится…

— Какие ещё Стражи? — Михаил был раздражён и встревожен не на шутку. — Ты давай прочти, что там написано про подземелье, и только не вдувай мне в уши всякую мистику!