Тот начал расстёгивать на сумке молнию. Гуго, не дожидаясь, пока он её расстегнёт, сам дёрнул молнию и извлек из сумки старую, не слишком толстую книгу в потёртом кожаном переплёте.

— Записки доктора медицины Ивана Карловича Зоннендорфа, Ревель, 1822 год, — сказал он, обращаясь к диггерам. — Впрочем, вы всё равно не поймёте. Книга написана по-латыни… — Он принялся листать пожелтевшие, покоробленные у краёв страницы. — Уникальный экземпляр… С громадными трудами позаимствовал из библиотеки…

Роман с Михаилом из-за его спины вглядывались в непонятные рисунки и схемы. Луна светила ярко, и рисунки были хорошо видны.

— Вот она, эта могила, — Гуго ткнул пальцем в схему и обернулся к Роману. — Узнаёшь?

— Что я должен узнать?

— Тут написано, — Гот показал на строчки латинского текста, — что на плите проставлено имя дворянина и статского советника Гаврилы Петровича Минаева. А на самом деле плита скрывает вход в подземелье!

— По-латыни я не понимаю.

— Ладно, фиг с ней, с латынью. Ты вот на это посмотри!

Его палец переместился на схему под текстом.

— Похоже на карту местности, — заметил Михаил.

— Перед вами схема кладбища, — сказал Гуго. — Вернее, не всего кладбища, а только части. На схеме обозначены надгробия и склепы… А теперь сравните их расположение на схеме и вокруг нас! — Он сунул книгу в руки немного опешившему Михаилу и двинулся между могилами. — Я тут был уже десять раз и всё кругом обошёл, — говорил он. — Видите тот склеп? Сколько надгробий до него от минаевской могилы? Сосчитайте. Правильно, девять. А сколько на схеме? Тоже девять. А вон тот склеп, с куполом и крестом? И он обозначен на схеме! А рядом надгробие с памятником в виде погребальной урны… Видите на схеме могилу с урной? Есть она там? А вот это надгробие есть? А это?…

Михаил с Романом переводили взгляд со страницы на Гуго, который расхаживал, показывая на склепы и могилы.