Он посветил фонариком на знак.
Володю поразило, что круг с перекрестьем были так отчётливо видны на граните, словно их выбили в нём зубилом, а не начертили едва заметной влагой…
— Подействовало! Снова подействовало! — Гуго в сильном возбуждении выпрямился. — Я так и знал! Эта ночь станет ночью нашей удачи!
— И мы найдем чашу? — спросил Джо.
— Тсс… — Гуго поднёс к губам палец и глазами показал на Володю, который удивлённо рассматривал знак.
Возрастающее изумление юного диггера перебил шорох шагов, раздавшийся на дорожке. В тени дальних деревьев показались силуэты его друзей и Зорро. Диггеры несли сумку с альпинистскими принадлежностями, ломы, лопаты, крючья, а через плечо Романа был перекинут большой моток особо прочного шпагата, который мог выдержать вес человека.
— А-а, вот и диггеры! Отлично, отлично, — Гуго, потирая руки, устремился им навстречу. — Ну так вы готовы своротить плиту? Мы с Джо посмотрели — она вроде неглубоко входит, подкопаться под неё можно…
Володя, осмелевший в присутствии друзей, подошёл к плите и осмотрел знак внимательнее.
Действительно, знак, который Гуго начертил кончиком пальца, был выбит в граните. Это казалось совершенно невероятным. В конце концов юноша решил, что знак был здесь и раньше, просто он, Володя, его не разглядел поначалу, или знак был покрыт пылью, которую Гуго своим пальцем просто стёр.
Успокоив себя этими доводами, он присоединился к приятелям, которые раскладывали инструменты.
Гуго первым схватил лопату и принялся окапывать землю вокруг плиты. Поработав пару минут, он передал лопату Джо, а сам взялся за книгу.
— Подземелье здесь, теперь я это знаю точно, — говорил он. — Сейчас своротим плиту и проникнем туда… — Он посмотрел на небо. — Лунная, ясная ночь… Именно такая луна нам сейчас и нужна… Копайте, эртруим баал! Сегодня или никогда!
Упомянув о ясной ночи, он словно сглазил: неожиданно усилился ветер и нагнало облака, которые поминутно закрывали ночное светило, погружая кладбище в темноту. Деревья закачались, послышались шелесты, скрипы и шорохи. Всем, кроме, пожалуй, Гуго, который был поглощён перелистыванием книги, стало неуютно.