У Питера пересохло во рту.

– М-м… Разные обстоятельства. Не хватало времени на писанину.

Отговорка прозвучала столь неубедительно, что ему вдруг отчаянно захотелось оказаться где-нибудь в другом месте.

– Не хватало времени, – повторил Брюс Банниш, – понятно. А жаль. Ты подавал надежды.

– Он и сейчас их подает, – неожиданно вступила в беседу Кэти. – Его послушать – все еще впереди. С тех пор, как мы познакомились, он только и делает, что обнадеживает да обещает. Поэтому и писать некогда.

Банниш добродушно рассмеялся.

– У твоей супруги острый язычок – почти такой же, как у Экса в его студенческую бытность. Такая жена – сплошное удовольствие; насколько я помню, ты всегда любил добрую шутку. – Он переключился на Стюарта: – А ты, Экс, до сих пор такой же остряк?

Экс поморщился.

– Теперь я циник.

– Тоже неплохо, – одобрил Банниш и опять повернулся к Кэти. – Не знаю, все ли истории о старине Эксе вам рассказал муж, но некоторые из его проделок были верхом остроумия. Он ведь весельчак, наш Э.К.Стюарт. Однажды, когда наша команда победила в городском чемпионате, он подучил свою подружку позвонить Питеру и проинтервьюировать его, представившись репортершей Ассошиэйтед Пресс. Интервью длилось больше часа, прежде чем до Питера дошло.

Кэти засмеялась.

– Да, временами он туговато соображает.

– О, это еще цветочки. Чаще Экс любил подшучивать надо мной. Я, к вашему сведению, чурался общества и девушек боялся как огня. А за Эксом они табунами ходили, и все – одна шикарнее другой. Вот он, добрая душа, и сжалился надо мной – предложил поделиться, устроив мне свидание с прекрасной незнакомкой, что называется, вслепую. Я обрадовался и в назначенный час, сгорая от нетерпения, был на условленном месте. И она пришла. В темных очках, с тросточкой, которой, сами понимаете, постукивала перед собой по асфальту. Вслепую так вслепую.