– Все, замяли, – попросил Питер.

– Ну нет! – рявкнул Дельмарио, расхрабрившись от выпитого. – Не замяли и никогда не замнем! Тащи доску, Банни! Я бросаю тебе вызов! Проанализируем все снова, прямо сейчас, во всех подробностях! Покажу тебе наконец, как ты прошляпил выигрыш.

Он вцепился в край стола и попытался встать.

– Сядь, Дельмарио, – повелительно произнес миллионер. – У меня есть идейка пооригинальнее.

Дельмарио пошатнулся, вяло мигнул и плюхнулся на стул. Банниш выдержал паузу и продолжал:

– Впрочем, я изложу ее чуть погодя, а сначала поведаю одну историю. Как правильно заметил Арчи Баркер, месть – лучший способ свести счеты. Но месть не будет полной, если жертва не догадывается о том, что ей мстят. А потому я собираюсь поведать вам кое-что о вашей жизни. Конкретно – как я свел на нет все ваши начинания, разрушил карьеры и разбил мечты.

– Господи, какой бред. Сколько можно! – бросил Экс.

– Да, Стюарт, ты никогда не любил историй, – нравоучительным тоном заметил Банниш. – А знаешь, почему? Потому что рассказчик становится на время центром внимания, а ты не терпел, когда внимание переключалось с тебя на другой объект. Сейчас ты вообще не способен быть душой компании. Каково ощущать себя ничтожеством?

Экс скривился, подлил себе кофе.

– Ну, продолжай. Начинай свою сказочку.

Все затаили дыхание.

– Разумеется. – Банниш усмехнулся. – Итак, все началось с партии против Весселера. Сразу оговорюсь: в той столь любимой вами позиции я ничего не проглядел! Она не была выигрышной изначально.

Дельмарио громко фыркнул. Банниш и ухом не повел.

– Теперь я это знаю. Тогда не знал. Думал, вы правы. Меня грызло чувство неполноценности. Я забросил все и без конца прокручивал в голове варианты. Вы не поверите, сколько лет эта партия не давала мне покоя. Я потерял сон, она отравила мое существование, превратилась в навязчивую идею. Я хотел только одного – получить еще один шанс и довести ее до победы. С вашей легкой руки я не сомневался, что всего-навсего сделал ошибочный ход, и, появись у меня возможность вернуться в тот день и найти корректное продолжение, сумел бы исправить оплошность. Постепенно это стало моей целью. Я стремился к ней пятьдесят лет.