– Ты написал книгу с таким названием.

– Вот именно. – Питер с усилием сглотнул. Гнев боролся в нем со смущением. – Да, после универа. Первый мой роман. – Он нервно усмехнулся.

– Я думал, что он будет первым, потому что у меня роилась уйма замыслов… Роман получился солидный, и я считал, что при правильном издательском подходе коммерческий успех обеспечен. Сюжет о цирке. Ты ведь знаешь, я давно преклонялся перед цирком. Видел в нем совершенно особый способ существования, метафору жизни – красочную, но увядающую. Один из отмирающих человеческих институтов. Я подумал, что хорошо бы написать о нем большой роман, и после колледжа целый год кочевал вместе с «Синим шапито» братьев Ринглингов. Работал разносчиком, торговал всякой всячиной в антрактах, а тем временем собирал материал, делал зарисовки… В итоге год ушел на исследования и два заняла собственно книга. Главный герой, начинающий дрессировщик, готовил номер с тиграми, ягуарами и прочими кошками. Наконец, закончив рукопись, я отправил ее почтой своему агенту… А через три недели получил обратно. Я… я… – Горловой спазм не дал ему договорить. Но Экс все понял и нахмурился.

– Как назывался тот бестселлер?

– «Синий шатер». – Питер сморщился, словно наелся горечи. – Дональда Хастингса Салливэна. Старый писака, который накропал полсотни готических романов и с десяток тривиальных вестернов, все под разными псевдонимами. И вдруг у этого бумагомарателя – такая книга. Это не укладывалось в голове. Кто угодно, только не он. Но гнуснее всего – текст. Нет, он не повторял «Зверей в клетке» слово в слово; мой был на порядок лучше. Но сюжет, фон, эпизоды и даже имена отдельных персонажей совпадали… Мне стало страшно. Литагент отказался предлагать мой роман издателям, мотивируя тем, что книга, дескать, чересчур похожа на «Синий шатер». И предупредил: даже если я добьюсь публикации, ее сочтут в лучшем случае подражанием, а в худшем – обвинят меня в плагиате, после чего на моей писательской карьере можно будет поставить крест. Три года жизни псу под хвост! Мы разругались; другого агента я так и не нашел. И романов больше не писал. Слишком много я вложил в своего первенца. – Питер резко повернулся и уставился на Банниша. – Я уничтожил рукопись, сжег все копии. Никто, кроме моего агента и Кэти, не знал о ней. Кто рассказал тебе?