Улыбка Банниша стала шире. Взяв очки со стола, он надел их и вкрадчиво вздохнул.

– Ладно, воля ваша… А может, вас устроит другая ставка? Например, право воспользоваться ретроноопроектором, вернуться в прошлое и начать все заново. Предупредить мои козни и прожить свои жизни так, как уготовано судьбой. Только представьте себе! Это лучшая из всех возможностей, которые могли бы появиться у вас в будущем, и почти даром. Всего-то и нужно – довести практически выигранную партию до закономерной победы.

– Победить в выигрышной позиции – одна из самых сложных вещей, – угрюмо возразил Питер.

Он еще не договорил, а мозг уже лихорадочно заработал, оценивая ситуацию с разных сторон. Открывшаяся перспектива сначала привела его в смутное возбуждение и наконец потрясла до глубины души. Неужто это реально? Неужели у него действительно появился шанс собрать осколки своей жизни и склеить из них новую? Вкусить сладость успеха, избежать мучительного брака с Кэти… Умершие надежды воскресли, восстали, словно призраки из могил, и пустились в пляс. У Питера закружилась голова. Он обязан попытаться. Обязан!

Стив опередил его, заорав во всю глотку:

– Я уложу тебя на обе лопатки! Я поставлю тебе мат с завязанными глазами! Одной левой! Давай, Банни! Тащи шахматы, проклятый бахвал!

Банниш хохотнул и встал, упираясь в стол пухлыми кулаками.

– Э, нет, Дельмарио, не сейчас. Тебе не удастся списать проигрыш на пьяный зевок. Я разделаю тебя, когда ты проспишься и протрезвеешь. Играть будем завтра.

Стив яростно передернул плечами.

– Тем хуже для тебя. Завтра так завтра!

Поднявшись к себе, Питер растопил камин, и они с Кэти немного посидели перед огнем.

– Давай уедем отсюда, – сказала она. – Сегодня. Сейчас.

Питер, как раз обнаруживший в верхнем ящике ночного столика небольшой шахматный набор, расставлял критическую позицию партии Банниш – Весселер, намереваясь заняться анализом. Он рассеянно нахмурился и переспросил: