Каким был, таким остался, кролик проклятый. Мало тебе безнаказанно напакостить – надо покуражиться, довести до всеобщего сведения, что это твоих рук дело. Ты всегда кичился своими успехами; когда же тебе что-то не удавалось, виноват был другой. Например, проигрывал в шахматы лишь потому, что в зале было слишком шумно, или накурено, или мало света – находилась тысяча причин. – Дельмарио с трудом выволокся из-за стола. – Меня тошнит от тебя!.. Ну ладно, допустим. Ты искорежил наши жизни и поставил нас об этом в известность. Великолепно. Ты удовлетворен? А теперь открой гараж – нам пора по домам.

– И я того же мнения, – поддержал Экс.

– Что ж, дело ваше, не смею задерживать. Только куда торопиться? Может, перекинемся в шахматишки в память о прежних временах?

Стив покачнулся, держась за спинку стула, закрыл глаза и пошевелил бровями.

– А-а, мы же еще не проанализировали партию… – вспомнил он о брошенном Баннишу вызове.

Тот аккуратно сложил ладони на столе перед собой и, легонько хлопнув одной о другую, сказал:

– Сделаем лучше. Быть может, вы этого и не знаете, но я патологически справедлив. Никто из вас ни разу не дал мне шанса отыграться – как в прямом, так и в переносном смысле; я же подарю такой шанс каждому. Как ты выразился, Нортон? Я украл ваши жизни? Что ж, дружок, вы получите возможность вернуть их назад. Играем в шахматы. Исходная позиция – та самая. Я займу место Весселера, а вы сыграете за меня. Советуйтесь, обсуждайте ходы – пожалуйста; или сразимся один на один – мне все равно. От вас требуется во что бы то ни стало победить. Выиграете партию, которую я, по вашему мнению, сдал, и я отпущу вас, вернув деньги, собственность, работу – в общем, все, что пожелаете.

– Иди в задницу, – выругался Дельмарио. – Меня не интересуют твои грязные деньги.