На борту пятнистого «мишки», перенесшего своих пассажиров с аэродрома в Моздоке в пригород столицы Чеченской Республики, превращенный ныне усилиями строителей и саперов в первоклассную крепость — в современном понимании этого слова, — находились восемь человеческих душ, не считая, собственно, экипажа.

Группа имела особое задание, суть и детали которого до конца не были известны даже некоторым сотрудникам из числа ее членов.

Зато, как подозревал Андрей Бушмин, об этой их «особой миссии» здесь, в Чечне, знает слишком много народу.

Но обо всем по порядку.

Двое из прибывшей по воздуху в Ханкалу компании были одеты в штатское, по сезону, сообразно с целями и задачами их краткого, по первоначальному замыслу, но очень важного визита в Чечню.

Старшему было чуть за сорок; одет в темно-зеленого цвета «аляску» и ондатровую шапку; средний палец его правой руки украшала массивная золотая печатка с голубым бриллиантом в семь карат и именным вензелем. Обычно словоохотливый, любитель ввернуть в разговор соленоватую шутку, он против обыкновения сегодня был крайне скуп на слова и жесты. Вадим Голубев — именно так зовут этого человека — занимал пост первого вице-президента «Ространснефти», крупнейшей компании с преобладанием госкапитала, целиком контролирующей трубопроводную сеть России. Он же последние три года курировал возрождающуюся постепенно к жизни «Грознефть», так что с местной спецификой и здешними «кадрами» знаком очень даже неплохо.

Его младшему коллеге, которого Вадим Анатольевич даже на людях называл ласково-уменьшительным именем Жорж, не было еще и тридцати. Худощавого, но отнюдь не субтильного — скорее спортивного — телосложения. Но парень этот, которого, кстати говоря, зовут Георгий Захаржевский, далеко не прост. Он вопреки своим еще молодым годам тоже занимает видный руководящий пост, но не в самой «Ространснефти», а в одном из обслуживающих ее финансовые потоки крупных столичных банков.