— Не стенай! Я тебя слышу, нет — осмысляю, нет… тьфу, черт! Говори, в общем.

Только то, что я был очень испуган и крайне зол, объясняет мой грубый и хамский тон, а вообще-то я тихий, спокойный и выдержанный человек. И чем более я спокоен и выдержан, тем более я страшен для окружающих. Не шутка.

— Слава богу! Удалось!

— Что удалось, мать твою!

— А причем тут моя мать? — искренне удивился голос. — Удалось сохранить матрицу вашего сознания.

— Так, это действительно здорово. А тело, к примеру, не удалось сохранить?

— Извините меня, но нет… Я сразу выскочил из вашей реальности через прокол.

— Откуда-откуда выскочил? И как ты туда попал, в реальность эту, нашу я имею ввиду. Но, первым делом, — что с телом?

Голос поскучнел.

— Я, Регистратор 17 сектора, официально приношу вам извинения Службы коррекции за происшедший инцидент.

Голос сорвался в крик:

— Но вы же сами виноваты! Зачем вы напали на капсулу? Я не успел перехватить управление и бортовой искин ответил на внешнюю угрозу, согласен, ответил не адекватно. Все, что я успел — это поймать вашу матрицу сознания. Я бы спас и тело, стер бы ваши воспоминания и вы бы ничего не заметили, но к месту инцидента на вспышку излучателя ломилась какая-то возбужденно орущая толпа аборигенов…

— Цыть, ты! Регистратор! Я бы тебе в морге с каталкой шаркать не позволил, с твоей-то психикой и реакцией. Тут он опоздал, тут не успел… А что до аборигенов… Твое счастье, что мои друзья до тебя не добежали. А то в таком градусе и в таком настроении от тебя бы остались только воспоминания… причем без матрицы. А по тебе, точнее по твоей капсуле, я не стрелял. Я стрелял по гусям, охотился я, понимаешь? И вообще, как ты тут оказался, Регистратор?

— Видите ли… тут, совсем рядом, скрыт один из наших приборов наблюдения и ретрансляции, и он стал работать нестабильно. Я должен был его протестировать и снять данные…