Они с трудом забрались в сиденья и крепко затянули ремни.

— Ты видел, что это было? — спросил Адам.

— Ракета.

Рейш кивнул.

— Планета в самом деле оказалась обитаемой.

— И ее обитатели не очень-то гостеприимны. Суровый прием.

— Мы забрались очень далеко от дома. — Рейш оглядел ряд неработающих датчиков и потухших индикаторных лампочек. — По-моему, все вышло из строя. Мы разобьемся, если немедленно не исправим хотя бы основные повреждения.

Прихрамывая, он вошел в кормовой отсек, где находилось машинное отделение, и обнаружил, что плохо закрепленный запасной энергоблок раздавил бокс связи, создав хаос спутанных полусгоревших проводов, разбитых кристаллов и расплавленного пластика.

— Можно сделать, — объявил Рейш Уондеру, подошедшему, чтобы осмотреть повреждения. — За два месяца, если очень повезет. При условии, что запасные части целы.

— Пара месяцев — это многовато, — отозвался Уондер. — Скажем, за пару часов, пока мы еще не врезались в атмосферу.

— Что же, приступим.

Через полтора часа они отошли от собранного наспех аварийного устройства, критически и с подозрением оглядывая плоды своих трудов.

— По крайней мере, не развалимся, если повезет, — мрачно сказал Рейш. — Давай-ка запустим двигатель, посмотрим, что получится.

Прошла минута. Загудели реактивные двигатели; Рейш почувствовал увеличение давления — так обычно бывает при торможении. Надеясь, что аварийное устройство проработает хотя бы немного, он вошел в кабину и занял свое место.

— Как там дела?

— Пока не так уж плохо. Мы войдем в атмосферу примерно через полчаса, при скорости немного ниже критической. Можно даже надеяться на мягкую посадку. Дальше прогноз менее благоприятен. Тот, кто уничтожил корабль с помощью ракеты, может проследить нас до места посадки с помощью радара. А дальше что?