Как ни крути, нос все-таки часть тела, его не сбреешь и не отстрижешь. Другое дело — бакенбарды. Есть в них что-то лохматое, неприглаженное, стремящееся унизить отутюженные складки и аккуратную челочку собеседника. Кроме того, Кэттл по забывчивости продолжал величать меня «мистером», что мне очень не нравилось, и я уже устал поправлять его, что приходилось делать практически после каждой фразы. Это было чертовски обидно! Для чего, спрашивается, зарабатывать звания и регалии, если любой встречный-поперечный будет величать тебя заурядным мистером?

Когда поток вопросов иссяк, с меня стекал уже седьмой пот. Теперь они уже не спрашивали, а рассказывали. В любую секунду ожидая подвоха, я сидел напряженным истуканом и слушал, как в два голоса эти толстосумы уговаривают меня согласиться на эксперимент. И самое главное, что я выловил для себя, это то, что за участие в их опыте они собирались платить мне настоящими евродолларами! Вот этого от них я никак не ожидал. Хотя сказать откровенно — к подобным вещам все мы так или иначе готовы. И если, скажем, какой-нибудь лейтенант Иванов из России или капитан Йенсен из Шведции выиграет сотню другую баксов в рулетку, можете быть уверены, инфаркта они от этого не получат. Словом, я не стал разубеждать эту парочку, объясняя, что уговоры моей персоны — дело абсолютно лишнее, потому как и без денег имелся приказ генералитета о поступлении капрала Бенчли в распоряжении фирмы «Моуделз Электрик». Может быть, они не очень в этом разбирались, а возможно, стремились подобным образом заработать мое расположение, но вопрос с деньгами все-таки был оговорен. И все бы ничего, да только я помнил, о чем они тут толковали еще десять минут назад…

— От вас потребуется самая малость, — Сидней посмотрел мне прямо в глаза и попытался придать лицу торжественное выражение, отчего стал еще смешнее и нелепее. Примерно с такой же физиономией мой денщик Лопарь хлопает комаров на своем животе.