— Однако, Снорг... — сказал Пекки, поднимая свою единственную искусственную конечность над клавиатурой, — ты замечаешь, как быстро меняется наша жизнь?.. Раньше я думал, что все идет по установленному порядку: ты копошился на полу, Тиб стояла как колода, Дульф говорил только тогда, когда ты был неподвижен... А теперь?

— К чему это ты, Пекки?

— Грядут серьезные перемены... очень серьезные... Ты помнишь, что было раньше, давным-давно?

Снорг кивнул.

— Раньше перед каждым из нас был экран, который всему учил и показывал мир, какой он есть и каким должен быть... Каждого опутывала паутина проводов, которые заставляли сокращаться наши мышцы, воздействовали на наши органы, на весь организм... И все это для того, чтобы поддерживать в нас жизнь...

— Я помню провода... Помню... Как в тумане... — прервал его Снорг.

— Вот именно! — оживился Пекки. — На нас действуют наркотиками или другими средствами. Мы забываем... А может быть, они хотят, чтобы это знание сидело где-то глубоко в нас... в подсознании...

Снорг заметил, что Пекки выглядит очень плохо: на его прекрасном лице отпечаталась усталость, под глазами темные синяки, он был очень бледен.

— Ты слишком много времени проводишь за экраном. И выглядишь все хуже... — сказал Снорг.

Тотчас же один из Дагсов проявил интерес к Пекки. По всей видимости, он хотел перенести его в другое место, но пока только легко поглаживал по лицу и тянул за волосы.

Пекки многозначительно посмотрел на Снорга.

— Видишь... — сказал он. — Они все-таки многое понимают. Я сам недавно в этом убедился... Только не могу представить, почему Дагсы хотят казаться такими кретинами.