Дагс в гневе влепил Пекки пощечину и запрыгал в другую часть Комнаты. Пекки улыбнулся.

— Ты думаешь, Снорг, что я развлекаюсь... что достаточно посадить Пекки перед экраном, прикрепить ему его искусственную руку — и он будет доволен, не так ли?

Снорг растерялся.

— Снеогг, — сказала Тиб. Она научилась вытягивать шланг из стены и уже не пачкала в Комнате, но еще не могла вернуть шланг на место. Снорг помог ей и вернулся к Пекки.

— Благодаря визору я узнал массу новых вещей... Знаешь, Снорг, что таких комнат, как наша, великое множество? Живут в них такие же, как мы... Одни более, другие менее развиты... Эти комнаты можно осматривать, везде есть не только экраны, но и видеокамеры... За нами тоже постоянно наблюдают... Мне кажется, объективы расположены где-то у потолка, но их трудно заметить... Знаешь, в одной из комнат, она темно-голубая, живет такой же Пекки, как и я... его зовут Скорп. Мы познакомились: он видел на экране меня, а я — его... У него тоже искусственная рука.

— Может быть, мы не заслужили такой жизни, какой живут правильно сложенные люди? Те, которых показывают на экранах... — сказал Снорг.

Пекки даже фыркнул от злости.

— Перестань!.. Тебя уже обработали... ты чувствуешь себя виноватым... — от резких движений расстегнулся ремешок, крепящий искусственную конечность, и Снорг поправил крепление.

Пронизывающие глаза Пекки продолжали метать молнии.

— Это они пробуждают в нас чувство вины, — выкрикнул Пекки. — Я еще не знаю, зачем они это делают... но доберусь до сути... ведь я и так уже вытянул из этих чертовых экранов значительно больше, чем должен был знать...

Снорг был поражен силой веры, которую источал Пекки. «Прежде я считал, что воля — это по моей части...» — подумал он. На его лице отразилось удивление, которое, видимо, можно было принять за недоверие, потому что Пекки стал убеждать Снорга дальше.