- Рисковое дело, - согласился я.

- Гости расходятся, - заметил Джерри. - По домам, по женам.

Я промолчал. Мы молча сидели, допивая виски. Гости снова собирались в салоне.

- А этому твоему приятелю, ему понравилось? - неожиданно спросил Джерри.

- Он говорит, здорово. Все ощущения усилены во сто крат именно из-за риска. Да и вообще, говорит, ничто не сравнится с тем, чтобы изображать мужа, когда жена ни о чем не подозревает.

Мери вошла с веранды вместе с Бобом Суэйном. В одной руке она держала пустой бокал, в другой - огненную азалию, сорванную в саду.

- Я тебя видела, - сказала она, наставив на меня цветок на манер пистолета. - Ты десять минут подряд не закрывал рта. Что он тебе излагал, Джерри?

- Грязную историю, - осклабился Джерри.

- Как всегда, когда напивается.

- Отличная история, - продолжал Джерри, - но совершенно неправдоподобная. Попроси, чтобы он тебе как-нибудь ее рассказал.

- Я не люблю грязных историй, - отрезала Мери. - Пойдем, Вик, пора уже.

- Погоди, - сказал Джерри, уставясь на ее пышный бюст. - Давай еще выпьем.

- Нет, хватит, спасибо. Дети плачут, ужинать просят. Погуляли - и будет.

Джерри встал.

- Ты даже не поцелуешь меня на прощание?

Он нацелился поцеловать ее в губы, но она быстро отдернула голову, и он только мазнул ее по щеке.

- Отойди от меня, Джерри, ты пьян.

- А я не пьян, я влюблен.

- Остынь, мальчик! Терпеть не могу пошлятины.

Она вышла из комнаты, неся перед собой грудь, как стенобитный таран.

- Пока, Джерри. Спасибо за вечер.

Мрачная, Мери дожидалась меня внизу. Там же стояла и Саманта. Она прощалась с гостями. Саманта! С длинными умелыми пальцами, с шелковистой кожей, с гладкими опасными бедрами!

- Не вешай носа, Вик, - сказала она, сверкнув белозубой улыбкой.

Она была как первый день творения, как начало мира, как первое утро весны.