– Помним, он лежал здесь, на деревянном топчане.

– Ну?

– Ну и вот… собственно, его нет… – развел руками Тэн, сухопарый вояка со впавшими скулами.

– А топчан? – спросил Эгин с некоторой издевкой.

– И топчана тоже нет.

– Что ж, нет так нет, – заключил Эгин и решительно направился к выходу.

Разве можно ожидать чего-нибудь путного в местности, где трупам вырезают сердца и отсекают левые руки, во плоти которых у всякого офицера Свода Равновесия заключена Внутренняя Секира? Дар Свода. Пуповина Свода. Родимое пятно Свода.

Неудача с осмотром тела несколько удручила Эгина. Не то чтобы ему так уж не терпелось поглядеть на безобразные разлагающиеся останки своего в прошлом однокашника. Просто он с некоторых пор стал суеверен и не любил, когда дело начинается с неудачи.

Куда делось тело?

«Знать не знаем! – лепетал один из караульных. – С того дня как его сюда принесли, здесь все время кто-то был, вооруженный».

«Оно там, наверное, под землей! Нужно еще поискать. Получше», – деловито заключил начальник гарнизона.

Эгин скептически покачал головой. Чутье аррума подсказывало ему, что искать там совершенно незачем и нечего. А чутью аррума можно доверять почти так же смело, как и Персту Севера.

«А по-моему оно того… само исчезло», – тихо сказал неряха-караульный. Начальник посмотрел на него с плохо скрываемым презрением. А Эгин лишь рассеяно кивнул.

Как бы странно ни звучали слова, сказанные стеснительным солдатом, но это был самый здравый вывод, который можно было сделать из случившегося.

«Что ж, тело убитого исчезло. Теперь бы найти хоть убийцу», – устало усмехнулся Эгин.

Пока Эгин зачинал расследование и знакомился с солдатней местного гарнизона (в составе десяти скучающих крестьянских парней из Нового Ордоса и одного молчаливого черноволосого уроженца Суэддеты по имени Гнук), Есмар устраивал Эгина на новом месте, не забывая и о себе.