- И об этом стоит подумать,- согласился Треватен.

Пять центов за слово.

Треватен сидел перед видавшим виды "ундервудом" и смотрел на чистый лист бумаги. Стоимость пачки бумаги за год возросла на доллар, а качество, он мог в этом поклясться, стало хуже. Цены росли на все, кроме его слов, которые он так тщательно выбирал. За каждое неизменно давали пятицентовик.

Не поздно расширить сферу деятельности, сказал ему Джукс. Легче сказать, чем сделать. Он уже пытался, но везло ему только с детективными рассказами. Для другого плодотворных идей не находилось. Он пытался писать романы, но уже к середине терял темп. Его призвание - короткие рассказы, здесь его знали и ценили, часто включали в антологии, рассказы эти могли прокормить его, но...

Ему надоело жить от чека к чеку, надоело выдавать рассказ за рассказом. И тошнило от мысли, что больше пяти центов за слово ему не получить.

А какая ставка его бы устроила?

Если б ему платили по двадцать пять центов за слово, он мог бы купить на свои гонорары столько же шоколадных батончиков, что и двадцать лет тому назад. Разумеется, хотелось бы получать больше, все-таки за плечами двадцать лет писательства. Скажем, доллар за слово. Есть же писатели, которые столько зарабатывали. А другие зарабатывали еще больше, те, чьи книги фигурировали в списках бестселлеров, или те, что получали шестизначные гонорары за сценарии.

Тысяча долларов за слово.

Фраза вспыхнула у него в мозгу, ясная и понятная, и пальцы, независимо его воли, тут же все и отпечатали. Он посмотрел на фразу, передвинул каретку, вновь отпечатал ее.

Тысяча долларов за слово.

Он смотрел на две одинаковые фразы на белом листе, а в голове его роились идеи. Действительно, почему нет? Почему он не мог зарабатывать по тысяче долларов за слово? Почему не попробовать себя в новой области?

Почему нет?

Он вытащил лист из машинки, скомкал, бросил в сторону корзинки для мусора. Вставил чистый лист, долго смотрел на него, думал. Наконец, начал печатать, слово за словом.