Что они высматривают?

Фургон, у которого стоял Харрел, прижав к уху наушник, генерал, наклонивший голову, с напряженным лицом слушающий тот же приемник, – все происходящее не объясняло присутствия Харрела. Хайд перезарядил аппарат, навел на резкость, проверил свет. Зажужжал моторчик. Их возбуждение передавалось ему. Память подстегивала его найти разгадку. Придет время, и он поймет.

Они то и дело смотрели в небо. Он тоже взглянул вверх. Теперь он почти не чувствовал исходившей от афганцев вони; их голоса больше не отвлекали внимания. Вверху не было ни одного видимого предмета. Должно быть, около семи тысяч метров, может быть, больше. Тут он вспомнил, что у русских нет таких компактных запускаемых с автомашины ДПЛА. Насчет Харрела становится ясно. По крайней мере, почему он здесь. Американцы предоставили им свой ДПЛА.

Зачем?

Что находится под наблюдением?

Хайд вернулся к людям на берегу реки. Боевой вертолет продолжали чинить, смешной летающий подъемный кран оставался на месте, фургон сливался с местностью. Генерал, Харрел и двое полковников – все они теперь прильнули глазами к биноклям. Кроме того, в небо были направлены аппараты с сильными объективами и даже крупный переносной телескоп. Крылья и тарелки антенн поворачивались, словно нюхающие воздух псы. Видимое в бинокль место действия, как и его нервы, пропитывала атмосфера напряженного ожидания. Он неохотно поднял бинокль, оглядывая пустое небо и тускнеющие склоны гор. Ни птицы, ни машины.

В предвечерних сумерках высоко в небе возник еще один розовеющий в лучах солнца след самолета. Еле уловимый и неуместный. Самолет двигался к югу, в Афганистан или даже в Индию. Серебристое пятнышко. Наверное, русский, возможно "Ильюшин", гражданский или военный – никакого представления. След лениво, но уверенно тянулся в потускневшей синеве верхних слоев атмосферы.