Между отвесными стенами ущелья раздавался шум, словно рев раненого зверя. Теперь Хайд видел разбитый фюзеляж... русский военный самолет – военный ли? – охваченный огнем и дымом. На высоте не более трехсот метров он выровнялся, продолжая беспомощно падать в юго-восточном направлении, в сторону озера. Хайд следил за самолетом, не отрывая от глаз бинокль, пока тот не скрылся за горой.

Снова вниз.

О себе некогда подумать и об афганцах.

Харрел спорил с генералом, указывая в сторону летающего крана, нависшего теперь, как большой черный паук, над фургоном, который стропом цепляли под брюхо машины...

...Взрыв.

Хайд почувствовал и услышал его секундой позже. Близко. На поверхности ледника отразилась и постепенно погасла желтая вспышка. Харрел, словно на курицу, махал руками на кран, давая понять, чтобы тот поскорее улетал. Потом принялся бранить механиков вертолета. Тяжело накренившись, летающий кран поднялся в воздух, таща за собой фургон, который раскачивался под брюхом, словно брелок от часов. Поднялся выше, потом, выровнявшись, полетел вдоль ущелья, направляясь к северу, подальше от места падения самолета. Напакостил и трусливо бежал.

Харрел и один из полковников КГБ вместе с тремя солдатами или сотрудниками КГБ остались у вертолета.

В сумерках уже трудно было разглядеть обмундирование. Шум винтов летающего крана постепенно удалился, сам он превратился в малозаметное пятнышко, потом исчез за излучиной реки. Харрел с полковником продолжали кричать на механикой, работавших под винтами вертолета. Хайду казалось, что он слышит отдаленные сердитые выкрики.

В данный момент они не могли улететь. Хайд сжал зубы, мышцы лица напряглись. Схватил за руку Нура. Тот даже вздрогнул от неожиданности.

– Пускай пошевеливаются, Hyp, – прорычал он. – А ну, вставайте, черт побери, всем говорю! – Его подстегивали сгущающиеся холодные сумерки и гаснущий свет уходящего дня.