— Рассчитаться! — скомандовала Джейн. Бойцы принялись выкрикивать свои номера. Все, кроме двенадцатого, мальчишки по имени Ирктан.

— Найдите его!

Ирктан лежал на земле, неловко запрокинув голову, и одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что здесь произошло.

Роджер посмотрел на Джейн. Та чуть пожала плечами.

— Разбудить!

Бойца растолкали, сопровождая свои действия колкими насмешками.

— Нервы у парня, — заметил Роджер. — Заснуть в такой момент!

— Ты их совсем уморил, — возразила Джейн. — Еще немного, они и в бою засыпать начнут, попомни мои слова.

— Да? — Роджер задумался. — Но… Гм… Если это не будет мешать делу — почему бы и нет? — Он махнул рукой, давая отряду команду возобновить движение.

Раньше — до начала времен — эта степь была джунглями, и джунгли образовывали непреодолимое препятствие между землями, принадлежащим ныне Иситрару и Тимману. Затем первые поселенцы поднялись по реке Нарир и основали то, что со временем стало самым грозным оплотом сил Добра на Континенте. Одновременно — или гораздо позже, если следовать версии жителей Иситрара, — был заложен поселок Тимман-а-Тур, будущая столица государства Тимман.

Именно эксперименты Тиммана в области земледелия и привели в конце концов к тому, что джунгли отступили на восток, и возникшая между сопредельными государствами степь сделала возможным передвижение армий. Наступило Время Героев.

Роджер имел собственную точку зрения на это Время, равно как и на самих Героев. В любом другом государстве подобное отношение к господствующей идеологии грозило бы ему смертной казнью, но не в Иситраре, где считали, что идеология должна быть способна постоять за себя сама. И действительно, Роджера слушали, хлопали по спине и обещали, что он «со временем поймет».