Зато когда в Кристалле начались новые времена и поднявшие голову орки и гоблины пошли войной на своих соседей, именно Тимман привел свои войска к осажденной Аталете — и говорят, там до сих пор не могут без содрогания вспоминать об учиненной под стенами города бойне. Армия Иситрара в это самое время «резвилась» близ Великого Леса, и опять же — эльфы теперь стали гораздо лучше относиться к людям, по крайней мере к своим спасителям из «кулака Добра».

— Все готово, — сказала Учум, глядя на своего начальника, как всегда, чуть снизу вверх и слегка склонив голову набок. — Армия почти полностью на нашей стороне, не включая, правда, радикалов.

— То есть предложение должно пройти без возражений, — кивнул Лет, крупный мужчина лет сорока пяти, начинающий лысеть и производящий на первый взгляд впечатление человека мягкого и безвольного. Впечатление это, впрочем, было ложно — Учум хорошо знала, какая стальная воля и аналитический ум скрываются за внешностью Второго Председателя Совета свободного города Аталеты.

— Не вполне, — сказала Учум.

— Что значит — не вполне? — Лет чуть подался вперед, и впечатление безвольного толстяка развеялось без следа. Советника Учум всегда забавляли подобные метаморфозы.

— Некоторые из командиров пограничных отрядов, в том числе и ваш племянник, Тротти, выступают против идеи мира с силами, традиционно считавшимися враждебными. Они настроены очень… агрессивно, я бы сказала. — Советник Учум всегда выбирала осторожные обороты. Если она говорила — агрессивно, значит, для этого были основания. Лет нахмурился и забарабанил пальцами по столу.

— Расскажи подробнее о проблемах в Форте, — попросил он. — Что там такое произошло?

— Эл Тротти выслушал посланника, — ровным голосом сказала Учум. — Затем он повесил посланника за подстрекательство к измене.

— Так… — Лет встал из-за стола и подошел к высокому окну башни, из которого открывался вид на северные окрестности Аталеты — левый приток Риры, джунгли на горизонте и возделанные поля по обе стороны реки. — А золото? — наконец спросил он.