- А чего директор - то? Чего она?

- Чудак! Они и есть директор.

- Ну, тогда ясно. Знавал и я одну такую же "святую". Детдом поднимала. Поднимала-поднимала, пока женишка солидного не приметила. А охмурила старого дурня - тут же всё и бросила.

- Да, бывает, - согласился Петрович. - Но наша не такая. Да ты сам убедишься. Теперь вот что. Пойдём, поедим, потом посмотрим, как это по нынешнему? Во! Прикид тебе на вечер. Ну, не в этом же идти!

До чего же всё-таки люди уважают настоящую музыку и её исполнителей. Вот уже и Петрович резко изменил отношение к незнакомцу. Кто он - всё ещё неизвестно. Но что не злодей какой - уже стало ясно. Ну, не может, просто по определению не может маэстро быть негодяем. Нет, негодяем, наверное, может, а злодеем- никогда.

Отвлечёмся, пока Максим с лесничим идут от клуба к дому Петровича. Опять рояль в кустах? И уже почти дословно? Я спрашивала потом у Макса об этом. Он задумался и улыбнулся своей милой. обаятельной улыбкой. (Не могу быть беспристрастной - я была влюблена в него. Впрочем, почему - в прошедшем времени?).

- Знаешь, я о многом не успевал подумать. Об этом - тоже. Но кажется мне, что эти способности появлялись под события, а не события подстраивались под новые способности. И тогда - тоже. Если бы заперли с лошадьми, может, проявилось бы что жокейское, на лакокрасочном складе - появился бы талант художника. Наверное, так.

И я ему поверила.

Пока шли к дому, Макс успел рассмотреть компактную постройку посёлка. Рождением своим он был явно обязан строительству железнодорожной магистрали. Когда от неё протянули ветку сюда, считалось, что здесь будет разрабатываться крупное месторождение какой-то руды. Потом, оказалось - овчинка выделки не стоит. Пока. Есть поближе и подешевле. Но тоже - пока и немного. Вот и заморозили добычу. И ветку. И посёлок. Но люди остались. И местные, то есть коренные потянулись.