Сбирайте ж сына в путь.Мне на Кримхильду гордую не терпится взглянуть".Созвала дам Зиглинда, а те, чтоб ей помочь,Прилежно за работой сидели день и ночь.И Зигфриду успели одежду к сроку сшить.Не внял он просьбам подданных поездку отложить.Чтоб с честью сын покинул родной страны предел,Отец доспехом ратным снабдить его велел.Он ни кольчуг блестящих, ни шлемов, ни щитовНе пожалел для Зигфрида и для его бойцов.Но вот приспело время к бургундам путь держать.Весь двор, стеня, собрался героя провожать.Кто знал, вернется ль Зигфрид домой, к родне своей?Кладь уложили путники на вьючных лошадей,А сами ловко сели на скакунов лихих.Отделкой золотою сверкала сбруя их.Собой гордиться было к лицу таким бойцам.Сын попросил родителей: «Дозвольте ехать нам».Те дозволенье дали, хотя их страх терзал,А Зигфрид на прощанье им ласково сказал:"Напрасно не тревожьтесь, не плачьте обо мне.За жизнь мою вы можете спокойны быть вполне".Душили слезы женщин, тоска гнела мужчин.Унынью предавались они не без причин:Подсказывало сердце в тот миг, наверно, им,Что многим плакать предстоит по ближним и родным.Застал в пути героев рассвет седьмого дня.Бойцы скакали к Вормсу, оружием звеня.Они тропой вдоль Рейна неслись во весь опор,И золотом поблескивал их воинский убор.Все в прочных звонких шлемах, при каждом новый щит,Они являли взору великолепный вид.Мир не знавал им равных – столь дорогой нарядНосил любой, кто Зигфридом в Бургундию был взят.До самых шпор свисало мечей их острие.Большого веса было у каждого копье,У Зигфрида же – ровно в две пяди толщиной.Легко броню распарывал конец его стальной.У них и кони были красавцы хоть куда -Поперсие из шелка, злаченая узда.Народ глазеть сбегался на витязей чужих.Потом и люди
