Теперь он приносил гораздо больше пользы, чем прежде, когда был здоров и тайно числился придворным кудесником. Копченый всегда был малодушным. Когда мы наконец добрались до лестничной площадки. Одноглазый едва не выпустил из рук носилки. Ему не терпелось сделать передышку.

- Будешь готов, дай мне знать, - сказал я.

- Нечего выпендриваться и корчить из себя умника, Малец, - пробормотал Одноглазый и добавил несколько слов на мертвом наречии. Явно из одного только желания прихвастнуть своими познаниями - произнеси он заклятие по-таглиански, результат был бы тем же. А заключался он в том, что над его препоганой шляпой появился светящийся шар - что-то вроде болотного газа.

- Корчить умника? Да я хоть слово сказал?

- Тебе нет нужды трепаться. Я же вижу, как ты ухмыляешься. Скалишь зубы, как дерьмовая собака.

Одноглазый пыхтел, сопел и вовсе не спешил снова взяться за носилки.

- Старый бездельник тяжелее, чем кажется, верно?

Так оно и было. Возможно, оттого, что он заплыл салом, как боров. Что неудивительно, поскольку этот малый четыре года лежал лежнем, тогда как я кормил его бульонами, подливками и прочей жижей, какую только мог пропихнуть ему в глотку.

Возиться с ним было сущей морокой. Я бросил бы его подыхать, не будь он так чертовски полезен.

Отряд не питал особой любви к этому типу, да и мне, пожалуй, он больше нравился таким, как сейчас, хотя мы с ним никогда особо не бодались. Я наслышался столько ужасных историй о его трусости, что, пожалуй, не мог бы и слова сказать в его пользу. Вообще-то в нормальном состоянии он был средних способностей начальником пожарной команды. В отличие от Хозяев Теней, огонь был для таглианцев врагом близким и хорошо знакомым. Не окажись он таким паршивцем и не переметнись к Длиннотени, так небось теперь и не валялся бы, словно мешок с дерьмом.