В школе ее беспрестанно преследовало назойливое жужжание:

– З-з-з-з...

Через три года учебы в этой школе она не могла спокойно смотреть на ос, мирно перелетающих с цветка на цветок, – ее тошнило.

– З-з-з-з...

– Спасайся кто может, идет Красная Зет! – орали они. Или:

– Слушай, ты ОСАзнала, что мы сегодня проходим, Красная Зет? Шекспира! Ты читала Шекспира, Красная Зет?

Она сидела, беспомощно уставившись на доску.

– Почитайте Красной Зет Шекспира! “Жужжать иль не жужжать, вот в чем вопрос!” А излюбленная шуточка...

– Слыхали, Красная Зет набивалась ко мне в подружки!

– Ну, и что ты ей сказал?

– Ясное дело – отЗынь!

Потом мать нанесла удар в спину. За год – за целых 365 душераздирающих дней до окончания школы – она снова вышла замуж. Розмари не ссорилась с отчимом (он держался вежливо и отчужденно), зато его доченька, Джейн... Она училась в одной школе с Розмари. Девица оказалась бывалая и пользовалась успехом. И с азартом встала во главе преследователей “осы”.

Три года Розмари хотя бы дома отдыхала от бесконечного зудения.

Теперь она засыпала под то же “ЗЗЗЗЗ”, доносившееся из соседней спальни и сменявшееся дурацким хихиканьем, которое доносилось к ней даже сквозь большую подушку.

Она не стала рассказывать об этом человеку, сидевшему рядом с ней в машине, светлой стрелой проносившейся сквозь сумрачные перелески, а заговорила о будущем:

– Я уехала к друзьям.

– Насовсем?

– Да. У них что-то вроде поместья. Большой ничейный сад, и в нем домик, переделанный из железнодорожного вагона.

Розмари восторженно описывала местность, рассказывала об ужинах с шашлыками у костра летними вечерами.

– Звучит приятно. Но ведь в вагончике зимой холодновато?

– Да нет. Кирк в прошлом году устроил замечательную печь. Понимаете, у Кирка Бана золотые руки. Он все умеет, за что ни возьмется!