Теальдо осторожно шел по кажущемуся бескрайним морю трав. Марш-бросок на запад! Того и гляди, кто-нибудь из его ребят-альгарвейцев или он сам спугнут прячущуюся в траве птицу, и тогда жезлы мгновенно взлетят с плеч и спалят ее на лету. Они готовы спалить все, что шевелится.

Однажды они спалят дотла весь Ункерлант. Вот только в отличие от птичек у ункерлантцев есть мерзкая привычка – палить в ответ. Но еще гаже привычка ункерлантцев дождаться, пока большая часть альгарвейского отряда промарширует мимо их засады, а затем ударить с тыла. Те из них, кого Теальдо и его ребята после такой переделки ловили, уже и мечтать не смели о лагерях на востоке. Сколько бы они ни кричали, что сдаются.

– Грязный ублюдок! – выругался сержант Панфило, вытягивая тело одного из таких вояк в сером из схрона, после того как им удалось накрыть этого снайпера. Его некогда такие ухоженные медные бакенбарды и усы растрепались самым непристойным образом. – Не знаю уж, чего он там себе надумал, что сделает, но теперь больше он уже делать не будет ничего и никогда.