– Дура… – буркнул вор, – Лучше суши свои трусики.

Остальные растерянно молчали. Только теперь до «новых робинзонов» начал постепенно доходить весь трагизм их положения. Остаться без огня на острове, возможно населенном опасными хищниками, было равносильно смертному приговору.

Тем временем пригревало. Солнце, беспощадное в полуденный час, обрушило на остров град своих жалящих огненных стрел. Одежда будущих отшельников высохла за считаные минуты. Всех начала томить жажда. Похоже, кроме жары, сказывалось и долгое пребывание в сонном состоянии, вызванном каким-то препаратом.

Первым высказал то, что было у всех на уме, Самусь, который немного приободрился, поняв, что вор не намерен отобрать его сокровище, именуемое рюкзаком.

– Водицы бы… испить… – сказал он робко, облизывая сухие губы.

– Дельное предложение, – с иронией ответил вор. – Пей. – Он указал на бухту. – Там се море и маленький океан.

– Соленая… – тихо возразил Самусь и потупился, чтобы не встречаться глазами с вором, который смотрел на него злобным взглядом.

– А то мы без тебя не знаем, – презрительно

бросил вор.

Он сразу и безошибочно определил гражданский статус Самуся. И понял, что из бомжа можно веревки вить.

– Как же мы… без воды?.. – испуганно спросила блондинка.

– Найдем, – с оптимизмом сказал Гараня, самый бодрый из всех по вполне понятной причине. – А пока…

Он подошел к котлу, не без усилия поднял его и жадно прильнул к краю. Все смотрели на Гараню с радостным удивлением: как же это никто из них не догадался, что питьевая вода у них перед глазами?

Когда «новые робинзоны» утолили жажду, голод, который до сих пор лишь ворочался где-то глубоко внутри крохотным червячком, вырос до размера дракона – ведь они не ели почти двое суток.

– Нужно сварить кашу, – опять взял слово Самусь, тем самым озвучив мысли отшельников.