Едва увидев ее, Гараня машинально отметил раннюю седину, которую она даже не пыталась скрыть. Но самое главное, что его поразило, – это ее глаза. Казалось, что в них отсутствуют зрачки. Она была очень бледна и ходила как механическая кукла.
Гараня присоединился к остальным. Они были напуганы и возбуждены до крайности. Девушка продолжала кричать и корчиться, но никто ничего не делал. Девушка извивалась всем телом, взрыхляя и разбрасывая по сторонам песок, на ее губах появилась пена.
Похоже, она умирала.
Глава 5
Кроша лихорадочно перебирала вещи, разложенные на брезенте. Перед глазами мелькали круги, мышцы сводила судорога, в горле першило, и она с трудом сдерживала рвущийся изнутри кашель. Зачем сдерживала? Кроша и сама не знала. Скорее всего, из-за упрямства.
Она всегда была упрямой. В детстве у Кроши был бзик – ломать игрушки. И не только свои, но и чужие. За это ее наказывали – ставили в угол, запрещали смотреть мультики, не пускали гулять, даже били, – но толку от такого воспитания было мало.
В конце концов покупать игрушки ей перестали, а с друзьями и приятелями она рассорилась. Казалось бы, Кроша после таких неприятностей должна была образумиться и совладать со своими разрушительными инстинктами.
Ан нет. Девочка лишь озлобилась и замкнулась. До поры до времени. Пока ей не минуло четырнадцать лет.
Первую дозу ей всучили бесплатно, в парке возле школы. Теперь она даже не помнила, кто именно. Кроша хорошо знала, что это за гадость, – была наслышана про наркотики и от родителей, и от одноклассников.
Но бес упрямства тут же начал нашептывать: «Вранье все… Живи своим умом, дурочка. Мало ли что тебе говорят. Правильными прикидываются. Уж я-то знаю, какие они на самом деле. А ты попробуй, попробуй… В конце концов, один раз можно. Ничего не случится. Ну!»
Она попробовала – раз, другой, третий… На школьном выпускном вечере Кроша уколола себе двойную дозу, и пришлось ей встречать рассвет не с одноклассниками, а в реанимации.